Передо мной тянулась длинная, словно горы, очередь у уличного источника. В руках у меня была большая бутылка, и время, медленно ускользающее из моих пальцев, будто ждало вместе со мной. Время шло, но очередь никак не доходила до меня. Дома, наверное, ждали; их ожидание ложилось тяжестью на мои плечи, а внутри нарастала острая тревога. В этой бесконечной, как поток, очереди я смотрел на пустую бутылку, а она — на меня, словно мы были двумя незнакомцами, которые знают друг друга, но никогда не встречались.
Я поднял голову и огляделся. В тихом ритме природы безобидные гусеницы, ящерицы, тётушки, потерянные в своих маленьких мирах, дети, бегущие за играми, и наблюдающие за ними животные… Все двигались, не замечая друг друга, но будто являлись частью единого целого. Вдалеке были пастухи; тихими шагами они вели своих овец. Каждый был погружён в свой мир, в свой ритм, и только я не мог почувствовать себя частью этого.
Но взгляд мой остановился в одной точке; на ком-то, на неком существе… Не зная, кто это, я лишь ощущал его присутствие. Когда подошла моя очередь, я поставил пустую бутылку под струю воды и ждал, пока она наполнится, а мой разум был занят поиском этого человека. В каждом взгляде была пустота; я узнавал, но в то же время не мог узнать. Возможно, тот, кого я искал, был не лицом, а моей собственной недостающей частью.
Пока вода наполняла бутылку, внутри меня возникала необъяснимая пустота. Мои глаза всё ещё искали, но тщетно. Я не нашёл. Тяжесть ненайденного сливалась с грустью поиска утраченного. Во мне была нехватка; вода наполняла бутылку, но моё сердце всё ещё оставалось наполовину пустым… И в тот момент я понял, что даже время остановилось. Словно мир задержал дыхание. Возможно, самая большая трагедия жизни — не осознавать, что то, что мы ищем, чаще всего не находится в нас. А может быть, это был не человек, а потерянная надежда, незавершённая история. На мгновение, в тишине этого источника, мои глаза всё ещё искали; возможно, не находить, а именно искать — это то, что делает нас самими собой.